110 лет назад черный победил белого чемпиона-супертяжа и пошатнул расовые убеждения целой нации

26 декабря 1908 года афроамериканскому боксеру Джеку Джонсону дали возможность сразиться за титул чемпиона мира. До этого момента это было исключительно белой привилегией. Бой состоялся в Сиднее, на тот момент семь лет живущим по правилам Белой Австралии.

Действующим чемпионом был канадский боксер Томми Бернс. Он три раза отказывал Джонсону в матче, выбирая вместо него белых соперников. Джонсона он считал недостойным и постоянно говорил, что «все негры – трусы».

Но Джонсон был упрям. Он гонялся за Бернсом по всему миру – от Сан-Франциско до Нью-Йорка, от Парижа до Лондона, – пока наконец не настиг его в Сиднее.

Пресса называла Джонсона «грубым, самоуверенным, дерзким, диким негром», но его это не пугало. Как сказал режиссер документального фильма Unforgivable Blackness (2004) Кен Бернс, «когда всем управляли белые, Джонсон не подчинялся ничьим приказам».

Не то чтобы категоричность чемпиона по отношению к Джонсону упиралась в расизм. Просто Бернс отказывался драться менее чем за 30 000 долларов – такая сумма, как он считал, была просто неподъемной.

В 1908-м году Бернс гастролировал по Австралии, Джонсон наступал ему на пятки — и местный предприниматель учуял запах денег, которые могла бы принести ему эта «расовая война». Это был Хью Дональд Макинтош по прозвищу «Большая сделка».

Матч назначили на 26 декабря на огромном открытом стадионе в восточном пригороде Сиднея.

На рекламных постерах большая черная фигура возвышалась над маленьким белым человечком. Пресса разогревала публику акцентом на расовую составляющую матча. «Никогда не молившийся до того народ умоляет Провидение укрепить правую руку белого, дабы тот избил негра до бесчувствия».

Глобальности ему придавала карикатура с изображением бойца, окруженного белыми и черными людьми, под которым была надпись: «В будущем этот бой будут вспоминать как величайшую битву в расовой войне. Это больше, чем матч за титул чемпиона мира».

Посмотреть матч пришли около 20 000 человек, в том числе и высокопоставленные лица. Одним из них был профсоюзный адвокат и будущий премьер-министр Австралии Билли Хьюз. Женщин на стадион не пускали, хотя кое-кто все же пробрался на трибуну, переодевшись в мужчин и обманув контролеров.

Единственное исключение организаторы сделали для Чармиан Киттредж, жены того самого Джека Лондона. Для Australian Star Лондон писал: «Я путешествовал вместе с Бернсом. Он, как и я, белый человек. Конечно же, я хотел, чтобы белый человек победил».

Но увиденное на ринге писатель назвал ничем иным, как «безнадежной бойней».

«Ни одна армянская резня не сравнится с тем, что состоялось на этом стадионе. Джонсона было не просто много – он был всем. Он с золотой улыбкой рассказывал свою историю… Казалось, будто шаловливый эфиоп дерется с маленьким безнадежным белым человеком; что взрослый мужчина отшлепывает непослушного ребенка».

Джонсон избивал Бернса с умеренной сдержанностью, словно хотел растянуть шоу на все отведенные 20 раундов. В 14-м раунде чемпион выглядел настолько плохо, что нокаут казался неизбежным. Полиция должна была действовать.

Согласно заблаговременно подготовленному плану, полицейские выключили кинокамеры и остановили поединок. Черный нокаутировал белого. Расовая война состоялась, белые проиграли – но мир лишили возможности увидеть финал этой битвы.

The Sydney Morning Herald писала о «самой тихой публике в истории супертяжелого веса»; о толпе «разбитых сердец», которая восторгалась «отважностью маленького человечка, который сражался, превозмогая боль и понимая, что у него нет шансов на победу». Резюме поединка оправдывало физические недостатки Бернса его «большой отвагой».

Миссис Лондон сказала, что «Бернс – величайший человек, которого она когда-либо видела».

Рандолф Бедфорд в своей колонке для Melbourne Herald писал, как «белая красота сражалась с черным безразличием и проиграла с честью». Он сравнил Джонсона с «загнанной скотиной» и увидел «в 20 000 зрителей белую ненависть к черным со всего мира». Как и большинство репортеров, после боя Бедфорд подчеркивал невероятное мужество Бернса.

«Мужество светилось в его глазах, хотя его лицо было изуродовано, опухло и истекало кровью. Тем не менее, он оставался красив в отличие от…». Как и многие другие, Бедфорд смотрел на бой как на трагедию и предупреждение. Горечь была безгранична. «Джонсон все еще может рассчитывать на дерево в Африке».

Многие газеты тоже назвали поединок борьбой человека с животным, а Джонсона нарекли «большой первобытной обезьяной». Bulletin в одном из своих рисунков сравнил бритоголового Джонсона с рептилией.

Поэт Генри Лоусон в поведении толпы увидел элементы массового безумия, которое «приведет к гибельному для страны будущему с расовыми унижениями, ведь близок тот час, когда черные и белые буду спариваться и размножаться».

Редакция Sydney Morning Herald осудила Джонсона за «напыщенность» и назвала поединок «откровенно жестоким побоищем», которое ударило по культуре общества и не поспособствовало повышению «мужественных качеств расы».

Методистская церковь назвала матч «карнавалом дикости», а зрителей – «толпой обезумевших белых австралийцев». «Пламя расовой ненависти вспыхнуло. Дай Бог, чтобы это поражение не стало пророчеством гибели Австралии в борьбе с темнокожими людьми, которые по всему миру начинают осознавать свою значимость».

Этот бой перемешал расовые убеждения целой нации. Он превзошел себя, пошатнув неустойчивые аргументы и драматизировав вопрос глобального расового неравенства.

Джонсон, погибший в автокатастрофе 1946 году в Северной Каролине в возрасте 68 лет, закончил карьеру с послужным списком 73-13-10 и был принят в Международный зал славы бокса в 1990-м году. Он выиграл неофициальный чемпионат мира в супертяжелом весе в 1903 году, одержав победу по очкам в 20-раундовом бою с Денвером Эдом Мартиным.

Джек Джонсон

Джонсона осудили в 1913 году по так называемому закону Манна, который был принят в 1910 году и предполагал наказание за перевоз между штатами женщин в «аморальных целях». Против него дала показания женщина, с которой он встречался в 1909 и 1910 годах. Несмотря на то что события, ставшие поводом для обвинения, произошли до принятия закона, боксера приговорили к одному году и одному дню тюрьмы.

Семь лет он провел за границей, однако в 1920 году вернулся в США и отбыл свой срок. На свободу легенда бокса Джонсон вышел в июле 1921 года.

До этого адвокатами и многими известными людьми не раз предпринимались попытки получить от действующих в разное время президентов в США помилование Джонсона. Джордж Буш выступил с такой инициативой в 2008 году. Предложение было утверждено нижней палатой, но отклонено сенатом.

Группа деятелей во главе с сенатором Джоном Маккейном просила Барака Обаму в 2009 году о президентском помиловании, это было поддержано конгрессом, но первый темнокожий президент США не пошел им навстречу. Вторую попытку Маккейн предпринял в 2016 году, но Обама не изменил решения.

В мае 2018 года новый президент США Дональд Трамп наконец помиловал Джонсона.

Дональд Трамп

«Я иду на этот очень праведный шаг, потому что считаю, что нужно исправить ошибку, которая произошла в нашей истории, и что нужно почтить поистине легендарного чемпиона по боксу», — заявил Трамп во время церемонии в Овальном кабинете, где к нему присоединились Сталлоне и боксеры Леннокс Льюис и чемпион WBC в супертяжелом весе Деонтей Уайлдер. «Для меня большая честь сделать это. Это нужно было сделать раньше», — добавил Трамп.

Трамп заявил, что Джонсон отсидел 10 месяцев в тюрьме «за то, что многие считают расовой мотивированной несправедливостью».

Александр Кузнецов